Методический материал на тему:"Деятельность Русской православной церкви в сложные периоды отечественной истории"

Автор: Балашова Елена Евгеньевна

Дата публикации: 18.04.2016

Номер материала: 2026

Прочие методические материалы
История, Мировая художественная культура
8, 9, 10, 11 Классы

Государственное бюджетное общеобразовательное учреждение Самарской области средняя общеобразовательная школа №29 города Сызрани городского округа Сызрань Самарской области

Деятельность Русской православной церкви в сложные периоды отечественной истории.

Подготовила:

Балашова Елена Евгеньевна,

учитель музыки  и основ

православной культуры

ГБОУ СОШ № 29  г. Сызрани

                                                                   

                                   

          Во все века Русская Православная Церковь благословляла своих чад на защиту Отечества, на вооружённую борьбу за свободу и независимость Родины.

Так было в 1380 году, когда преподобный Сергий Радонежский благословил князя Дмитрия Донского и всё русское воинство перед исторической битвой на поле Куликовом. Так было в годы Смутного времени, когда Церковь и её лучшие представители вдохновляли православный народ на изгнание в 1612 году польских и шведских завоевателей. Так было после вторжения в пределы России 600-тысячной армии Наполеона, кичившегося своей непобедимостью. Так случилось и в 1945 году во время вероломного нападения фашистской Германии.

   Итак, шел 1380 год…. Год, вошедший в историю России, как год победы над татаро-монгольским игом.

   Когда Мамай шел на Москву, Дмитрий Иоаннович молился о даровании победы в кремлевском соборе Архистратига Михаила - главного воинского храма Москвы, у гробов отцов и дедов. Вместе с ним молилась великая княгиня. Жены прощались с ратниками, отдавая последнее целование. И тут случилось небывалое. Вместо традиционного причитания и рыдания в голос Евдокия обращается к воинским женам, призывая их просить Бога не допустить нового нашествия на Русь, как случилось при Батые, и послать русским победу над супостатом. Дмитрий вышел из храма на Соборную площадь и молвил жене на прощание: «Утри слезы! Если Бог за нас, то кто против нас!» Затем сел на коня, и войско отправилось в путь через Фроловские (Спасские) ворота Кремля.

  Путь великокняжеской дружины пролегал по Варварке и потом мимо церкви Рождества Богородицы в Симонове: там преподобный Феодор отслужил молебен за победу святой Руси. В Троицкий монастырь воины прибыли в праздник святых Флора и Лавра, 31 августа 1380 года. Отстояли литургию с молебном, вкусили хлеба на трапезе и получили благословение преподобного Сергия. Он предсказал, что князь останется жив, а потом тихо молвил ему: «Погубишь супостатов своих, как должно твоему царству. Только мужайся и крепись и призывай Бога на помощь». Князь попросил у него двух воинов из иноков. Историки правы, говоря, что иноки были нужны великому князю не как ратники - два человека в его воинстве были каплей в море, - а как духовные чада преподобного Сергия, как его зримое благословение и его присутствие на поле битвы. И тогда преподобный Сергий призвал к себе Александра Пересвета и Андрея Ослябю, в миру бывших воинами, облачил их в схиму вместо доспехов и сказал: «Вот оружие нетленное, да служит оно вам вместо шлемов».

  Преподобный Сергий Радонежский благословил московского великого князя Дмитрия Иоанновича с воинством иконой Богоматери, той самой, что потом была прозвана Донской. Икону водрузили высоко на древке, как хоругвь, и весь поход она оставалась при русском войске: перед ней молился великий князь, перед тем как отправиться в бой, а в день сражения ее носили по рядам войск.

 По дороге на Куликово поле Дмитрий Иоаннович предавался тяжким раздумьям. Незадолго перед боем войско остановилось на отдых и ночлег, и было ниспослано чудо, укрепившее силы: над высокой сосной чудесно явилась икона св. Николая Чудотворца. Обрадованный, обнадеженный князь молвил: «Сия вся угреша сердце мое!» - и после битвы повелел поставить на месте, где было это явление, Николо-Угрешский монастырь. Другое видение было в ночь накануне битвы: два светлых юноши мечами иссекали темное ополчение, вопрошая с гневом: «Кто вам велел погублять Отечество наше?!» В них узнали святых Бориса и Глеба.

 21 сентября 1380 года войско Донского вышло на Куликово поле. Перед ними стояла многотысячная орда Мамая. Первый бой, как известно, принял сергиевский монах Александр Пересвет: когда богатырь, потомок печенегов Челубей,  слывший непобедимым, одержавший верх в 300 поединках, вызвал русского на единоборство, Пересвет принял его вызов. Помолясь и простившись со всеми, он выехал на него лишь с одним копьем, облеченный, по заповеди игумена, в схиму вместо доспехов. Всадники разогнали коней и столкнувшись, насмерть пробили друг друга копьями и пали замертво. Но Челубей свалился с коня, а Пересвет остался в седле - в этом русские увидели доброе предзнаменование.

  Все время, пока шла Куликовская битва, преподобный Сергий служил в своей обители и духовно видел сражение, молясь о православных воинах и поименно поминая павших. Эта Литургия, отслуженная великим чудотворцем, была первой церковной панихидой по ратникам Куликовской битвы. Много чудесных знамений было явлено в час боя. В небе видели и Георгия Победоносца, и Дмитрия Солунского, и святителя митрополита Петра, и самого Архистратига Михаила, мечами гнавших вражеские орды. Видели и багряное облако, из которого руки, подобные человеческим, опускали венцы на главы православных воинов. Слово преподобного Сергия сбылось - князь Дмитрий был  сильно изранен, но остался жив.

 «Велик Бог Христианский!», - воскликнул Мамай, глядя, как его полчища обратились в бегство.

 Возвращаясь, Дмитрий Иоаннович остановился по дороге с войском в Коломенском на отдых. Он тогда и основал здесь первую благодарственную церковь во имя святого Георгия Победоносца, подле которой захоронили многих воинов, павших на Куликовом поле. Далее путь лежал мимо Спасо-Андроникова монастыря: у его стен Дмитрий Донской принял благословение, спешился и зашел в собор, где истово молился перед чудотворным образом Спасителя, благодаря за дарованную победу. В этом монастыре тоже захоронили в деревянных колодах останки павших ратников. А затем возвращаясь по Варварке в Кремль, Дмитрий велел заложить деревянный храм во имя Всех Святых в память о воинах, «положивших жизнь свою за Отечество».

 После победы Дмитрий Иоаннович поставил на Куликовом поле храм Рождества Пресвятой Богородицы и установил днем вечного поминовения павших воинов Дмитриевскую родительскую субботу - ближайшую субботу к празднику св. Дмитрия Солунского.

Следующий исторический период, на котором я хочу сегодня остановиться-  Отечественная война 1812 года, 200-летний юбилей которой отмечался в 2012 году на государственном уровне, которая была не только военно-политической борьбой государств, но также столкновением двух цивилизаций. Современники воспринимали происходившие события как противостояние православной России и «безбожной» Франции. Русская Православная Церковь, являвшаяся духовно-нравственной основой Российской империи, играла в этой войне очень важную роль. Она проводила многостороннюю деятельность, направленную на сплочение русского общества и организацию отпора врагу.

Главным направлением деятельности православного духовенства стала антинаполеоновская церковная проповедь, в ходе которой не только объяснялся справедливый, освободительный характер войны, но также создавался нелицеприятный, «безбожный», а порой даже «темный», т. е. «демонический» образ врага и проводилась мысль, что России Богом предназначено остановить злодеяния Наполеона и освободить от него Европу. Одной из наиболее эффективных мер как раз и стала широкая антинаполеоновская церковная пропаганда. Основным документом, в котором была выражена официальная позиция Русской Православной Церкви по отношению к Наполеону, его империи и начавшейся войне, было воззвание Святейшего Синода, читавшееся во всех храмах и монастырях России вслед за оглашением манифеста императора Александра I от 6 июля 1812 г. Манифест содержал знаменитую фразу: «Соединитесь все: с крестом в сердце и с оружием в руках никакие силы человеческие вас не одолеют».

Духовенству предписывалось укреплять людей в вере и призывать к участию в организации и деятельности ополчения: «Всех научайте словом и делом не дорожить никакою собственностью, кроме веры и Отечества». Епископ Августин был прекрасным проповедником, справедливо заслужившим прозвище „Златоуст“. Всеми силами он старался укрепить народ в вере и поддержать в нем патриотический подъем. Например, в пастырском наставлении, произнесенном 28 июля 1812 г. в Успенском соборе, он обратился ко всем сословиям с призывом дать отпор „сильному, коварному и злобному врагу“, который умышляет в ярости своей разорить святой Иерусалим (Москву), расхитить достояние людей Божиих, огнем и мечом опустошить Россию». Духовенство Августин призывал к «умножению молитв» за Отечество, дворянство — к организации частей ополчения и руководству ими («под знаменами Господа Сил и Помазанника Господня»), купечество — к денежным пожертвованиям на нужды войны, народ — к вооружению «на охранение святынь», «на защищение алтарей», «на спасение достояния своего, жен и детей своих». Всем предписывалось соблюдать верность царю и уповать на Бога. («Аще будете с Господом и Господь будет с вами»). По поручению императора Александра I епископ Августин написал «Молитву об изгнании врагов из Отечества». Одобренная императором, она была напечатана в Московской синодальной типографии и разослана по монастырям и церквам епархии для ежедневного чтения с коленопреклонением на Литургии.

Огромные надежды возлагались на Божию Матерь – Владычицу, как Ее зовут православные верующие. Казанским Ее образом был благословлен в Казанском соборе Петербурга полководец Михаил Кутузов. А один из списков Смоленского образа сопровождал русскую армию. Вспомним участника смоленского сражения поэта Федора Глинку:

 Мы заслонили тут собой

 Порог Москвы – в Россию двери;

 Тут русские дрались, как звери,

 Как ангелы! – Своих голов

 Мы не щадили за икону

 Владычицы. Внимая звону

 Душе родных колоколов...

Поистине потрясал душу молебен перед Смоленской иконой в канун Бородинской битвы. От рядового до главнокомандующего – все были единодушны. Умиляло шествие верующих с иконой. "Матушку несут! Заступницу! – читаем в "Войне и мире" Льва Толстого. – За иконой, кругом ее, впереди ее, со всех сторон шли, бежали и кланялись в землю с обнаженными головами толпы военных". "Лишь мертвый не вставал с земли", – писала Марина Цветаева по мотивам события. Церковные историки подчеркивают, что Бородинская битва, когда был явлен особый героизм, состоялась в день Владимирской иконы Божией Матери.

Помимо активной проповеднической деятельности православное духовенство внесло значительный денежный вклад в организацию народного ополчения.

Пожертвования для действующей армии собирались всюду. Был сбор и в пользу беженцев с занятых врагом территорий. Беженцев селили в монастырях. Более того, после войны епархии помогали в обустройстве разоренных областей. На многих приходах собирали деньги для пострадавших москвичей.

Около 200 священников были при действующей армии. Иные из них погибли. Есть примеры героизма. Священник Василий Васильковский не раз при атаке на врага шел впереди полка с крестом, благословляя воинов. Был ранен.

 Пожертвования для действующей армии собирались всюду. Был сбор и в пользу беженцев с занятых врагом территорий. Беженцев селили в монастырях. Более того, после войны епархии помогали в обустройстве разоренных областей. На многих приходах собирали деньги для пострадавших москвичей.

Общая сумма пожертвований православного духовенства на ополчение (вместе с 1,5 млн руб., данными Синодом) составила: 2 405 076 руб. 60 коп. ассигнациями, 27 214 руб. 88 коп. серебром, 556 руб. золотом, 3388 руб. 10 коп. медью; 60 пудов 27,5 фунтов 67,5 золотников серебра и 10 фунтов 18,5 золотников золота в изделиях и слитках. .Наиболее крупные вклады составили пожертвования ряда монастырей. Например, Троице-Сергиева лавра внесла 70 тыс. руб. ассигнациями, 2500 руб. серебром и 5 пудов 20 фунтов 20 золотников серебра в вещах и слитках; Александро-Невская лавра — 25 225 руб. и 5 пудов 37 фунтов 85 золотников серебра. Можайский Лужецкий Ферапонтов монастырь пожертвовал 2 тыс. руб. в пользу больных и раненых воинов русской армии, за что получил личную благодарность М. И. Кутузова.

Согласно дошедшим до нас документам, в ополчение поступило 412 человек духовного сословия. Среди них значительное место занимают ученики духовных академий, семинарий и уездных училищ. Так, например, Казанская духовная академия дала 56 человек, Киевская — 22, Калужская духовная семинария — 50 человек.

Помимо семинаристов и церковнослужителей, которые, как не имевшие священного сана, могли взять в руки оружие, при отрядах народного ополчения состояли священники. Они выполняли те же функции, что и военное духовенство в регулярной армии. Губернаторы, обращаясь к епархиальным архиереям с просьбой назначить в ополчение священнослужителей, называли последних «духовными вождями, способными внушать новоизбранным воинам их обязанности и побуждения не щадить жизни для защиты веры, царя и Отечества». Со своими отрядами священники участвовали в сражениях, некоторые из них из походов не вернулись.

В регулярной армии каждый полк имел своего священника, свою походную церковь и, как правило, свою икону, считавшуюся покровительницей этого армейского подразделения. Во время Отечественной войны в русской армии находилась также общая святыня — Смоленская икона Божией Матери, вынесенная из Смоленска 5 августа 1812 г. при оставлении города. При выносе иконы на городской площади, при большом стечении народа, был проведен молебен. Чудотворную икону обшили холстом и установили «на ходу взорванного зарядного ящика». 17 августа в Царево-Займище главнокомандующий М. И. Кутузов приказал сделать для нее новый киот. Смоленская икона Божией Матери передвигалась с русской армией, сопровождая ее во всех событиях и битвах 1812 г., вплоть до освобождения Смоленска. По свидетельству генерал-лейтенанта П. П. Коновницына, «войска с благоговением зрели посреди себя образ сей и почитали оный благоприятным залогом Всевышнего Милосердия. При одержании над неприятелем важных побед и успехов приносимы были всегда пред иконою благодарственные молебствия». Накануне Бородинской битвы, 25 августа, Смоленскую икону Божией Матери пронесли по всем позициям русских войск, где перед ней в присутствии М. И. Кутузова был отслужен молебен.

Богослужения и молебны, регулярно проводимые полковыми священниками, поднимали моральный дух русской армии, укрепляли ее мужество. Перед сражением, обходя позиции своих полков, священники напоминали солдатам об их долге и присяге. На поле брани под неприятельским огнем они напутствовали умирающих, а при необходимости воодушевляли солдат личным примером — вставали с крестом в руке впереди полка, увлекая его в атаку. Согласно данным архива Синода, в 1812 г. в ведомстве армейского духовенства состояло 240 человек, около 200 из них участвовали в Отечественной войне.

На территории внутренних губерний России Великая армия, как известно, столкнулась с активным сопротивлением мирного населения. Среди отрядов самообороны было немало церковнослужителей и даже священников, которые часто являлись организаторами и руководителями крестьянских отрядов. Вступать в вооруженную борьбу с неприятелем их нередко побуждало его варварское отношение к церковным святыням.

Действия священно- и церковнослужителей в ходе Отечественной войны 1812 г. получили высокую оценку со стороны церковной и государственной властей. 4 августа 1813 г. в обращении ко «всему православному духовенству российскому» Святейший Синод отметил, что «сила слова и примера, с которою пастыри… внушали народу обязанности к Богу и верность к законному Государю, ободряли угрожаемых, утешали бедствующих и претворяли кротких поселян в отважных поборников Отечества, оправдана всенародным опытом и неоднократно засвидетельствована властями военными и гражданскими». «Изволением» императора Александра I «от его священного престола и от всего христолюбивого Отечества» Синод засвидетельствовал «православному духовенству российскому благоволение и честь и благодарение». Высочайший манифест от 30 августа 1814 г. установил в качестве награды для духовенства, священнодействовавшего во время Отечественной войны, бронзовый крест на Владимирской ленте с надписью: «1812 год».

Многосторонняя патриотическая деятельность духовенства, а также судьба в военное время русских монастырей и храмов придали войне 1812 года тот особый колорит, благодаря которому она вошла в историческую память нашего народа как война православная, то есть как священный подвиг за сохранение православной веры. В Высочайшем манифесте от 25 декабря 1812 г. в качестве главной причины победы была названа помощь Бога. На реверсе медали, учрежденной в память победы в Отечественной войне 1812 г., выдаваемой всем участникам боевых действий вне зависимости от сословий, была выбита надпись: «Не нам, не нам, а имени Твоему». По различным источникам удалось установить 49 церковных памятников войны 1812 года, существовавших к 1912 г. в 20 епархиях Российской империи и один памятник — за рубежом (в г. Лейпциге), наиболее величественным из которых является Храм Христа Спасителя в Москве.

Многое связывает в памяти о войне российское общество XIX века и Церковь. Прах Михаила Кутузова упокоился в Казанском соборе Петербурга, где когда-то полководец был благословлен на ратный подвиг. На Бородинском поле для молитв о погибших был основан Спасо-Бородинский женский монастырь. В пятую годовщину великой битвы заложили московский храм Христа Спасителя.

22 июня 1945 года… Дата, которая написана кровью в сердце каждого русского человека. Говоря о роли Русской Православной Церкви в Великой Отечественной войне, необходимо исходить из того, что положение Православной Церкви в нашей стране 70 лет назад было совсем не таким, как сейчас. Накануне Отечественной войны Русская Православная Церковь подверглась невиданному разгрому и репрессиям.

В результате форсированного уничтожения государственной и партийной властью Православной Церкви, особенно во второй половине 30-х годов, к 1941 г. от ее былого величия остались лишь жалкие остатки.

На территории бывшей РСФСР в 25 областях не осталось ни одного действующего храма, а в 20 областях их осталось от 1 до 5. Всего на территории СССР (без присоединённых накануне войны Западных областей Украины и Белоруссии) на начало 1941 г. было чуть больше 100 действующих храмов. Из почти полутора сот епископов в 1917 году к началу 1939 года действующих осталось лишь 4.

Нет никакого сомнения в том, что выстоять в войне и победить коварного и сильного врага, кроме всех прочих условий, помогла и религиозная вера советских людей. Складывавшиеся веками национальные и патриотические традиции Русского Православия оказались сильнее обид и предрассудков. Несмотря на совершённое над ней надругательство, погром и бесконечные унижения от власти, Православная Церковь в тяжёлую годину для страны и народа без каких-либо колебаний и сомнений встала в ряды защитников Отечества, духовно освятила будущую Победу.

Уже в первый день войны Местоблюститель патриаршего престола митрополит Сергий обратился с «Посланием к пастырям  Христовой Православной Церкви», в котором говорилось: «Фашиствующие разбойники напали на нашу Родину… Жалкие потомки врагов православного христианства хотят ещё раз попытаться поставить народ наш на колени перед неправдой… Но не первый раз приходится русскому народу выдерживать такие испытания. С Божией помощью и на сей раз, он развеет в прах фашистскую вражескую силу... Церковь Христова благословляет всех православных на защиту священных границ нашей Родины. Господь нам дарует победу». Это пастырское послание было разослано по всем приходам страны и вскоре читалось после богослужений. Особое внимание в своих посланиях митрополит Сергий уделял верующим на оккупированной территории, напоминая им, чтобы они, находясь в плену у врага, сознательно или по недомыслию не оказались предателями своей Родины. Одновременно Патриарший Местоблюститель призывал содействовать партизанскому движению. Так, в январском послании 1942 года он подчеркивал: «Пусть ваши местные партизаны будут и для вас не только примером и одобрением, но и предметом непрестанного попечения. Помните, что всякая услуга, оказанная партизану, есть заслуга перед Родиной и лишний шаг к нашему собственному освобождению от фашистского плена».

Проявления патриотической деятельности Русской Церкви были очень многообразны. Сотни священнослужителей, включая тех, кому удалось вернуться к 1941 г. на свободу, отбыв срок в лагерях, тюрьмах и ссылках, были призваны в ряды действующей армии.

Активно участвовали священнослужители и в партизанском движении. Священники укрывали отставших при отступлении от частей красноармейцев, сбежавших из лагерей военнопленных, вели патриотическую агитацию среди населения, сами вступали в ряды антифашистских отрядов.

Гражданским подвигом стало поведение верующих и духовенства Ленинграда. Священники и их паства в блокированном городе жили одной судьбой. Вокруг храмов существовали объединения людей, которые помогали друг другу выжить, выстоять. В Ленинграде и его северных пригородах, оказавшихся в кольце блокады, находилось 10 действующих православных храмов. По предложению митрополита Алексия (Симанского) уже с 23 июня приходы Ленинграда начали сбор пожертвований на оборону. Владыка поддержал желание верующих отдать на эти цели имевшиеся в храмах запасные суммы, порой очень значительные. Храмы отказались от всех расходов, кроме самых необходимых. К концу 1941 г. свои взносы на общую сумму 2 миллиона 144 тыс. рублей сдали все православные приходы Ленинграда. С конца июня 1941 г. храмы города стали заметно наполняться народом: многие приходили помолиться за своих близких. Но богослужения пришлось приспособить к военным условиям: в расписание богослужений учитывались артобстрелы и бомбежки. Даже в самую страшную блокадную зиму 1941-1942 годов храмы продолжали функционировать, давая горожанам духовное утешение и поддержку.

Удивительно, что в блокадном городе, несмотря на нищету и голод, продолжался сбор пожертвований в фонд обороны. Активно в этом участвовало духовенство города: к 1 июня 1944 г. сумма таких пожертвований достигла 390 тыс. руб. Митрополит Алексий внес 50 тыс., а протодиакон Л.И. Егоровский, сдавший 49 тыс. руб., получил персональную телеграмму с благодарностью от И. Сталина. Всего же верующие ленинградцы за 1942 г. собрали 1485 тыс., а за 1943 — 5051 тыс. руб.

Уже с лета 1941 г. практически все православные приходы страны начали сбор денежных пожертвований и ценных предметов в фонд обороны, хотя всецерковный призыв «трудами и пожертвованиями содействовать нашим доблестным защитникам» митрополит Сергий (Страгородский) огласил 14 октября 1941 г. В Саратове за 1943 г. верующие собрали 2339 тыс. руб., а к 15 сентября 1944 г. еще 1350 тыс. руб., из них 600 тыс. на строительство 6 самолетов эскадрильи им. Александра Невского. В конце 1944 г. каждая епархия прислала в Синод отчеты по специальной форме о своей патриотической деятельности. Выяснилось, что к этому времени общая сумма церковных взносов на нужды войны, по предварительным данным, составила более 200 млн. рублей. Особую страницу составляет создание на церковные средства танковой колонны «Димитрий Донской». Не существовало на свободной от фашистов земле почти ни одного, даже сельского прихода, не внесшего свой вклад в общенародное дело. 40 танков «Т-34», которые составили общецерковную танковую колонну, были построены на заводе Челябинска. Их передача частям Красной Армии состоялась у деревни Горелки, что в 5 км северо-западнее Тулы. С каждым годом войны сумма церковных взносов заметно росла. В 1943 г. саратовские православные клирики и миряне внесли 131 тыс. руб. на восстановление Сталинграда, а новосибирские — 110 тыс. — на строительство сибирской эскадрильи “За Родину”. Особое значение в заключительный период войны имел начатый в октябре 1944 г. сбор средств в фонд помощи детям и семьям бойцов Красной Армии.

По подсчетам Московской Патриархии, к лету 1945 г. было собрано более 300 млн. руб., не считая драгоценностей, вещей и продуктов. Реально же общая сумма была больше как минимум на несколько десятков миллионов, так как далеко не везде был организован четкий учет взносов. Трудно назвать все виды патриотической деятельности духовенства. В прифронтовой полосе при храмах существовали убежища для престарелых и детей, а также перевязочные пункты, особенно в период отступления в 1941-1942 гг., когда многие приходы взяли на себя попечение о раненых, оставленных на произвол судьбы. Участвовало духовенство и в рытье окопов, организации противовоздушной обороны, мобилизуя людей, утешая потерявших родных и кров. В тылу, в сельских местностях, бывали случаи, когда священники после воскресной Литургии призывали верующих вместе с ними выйти на колхозные поля для выполнения срочных хозяйственных работ.

Особенно много священнослужителей трудилось в военных госпиталях. Многие из них были устроены в монастырях и находились на полном содержании монашествующих. Так, например, сразу же после освобождения Киева в ноябре 1943 г. Покровский женский монастырь исключительно своими силами организовал госпиталь, который обслуживали в качестве медсестер и санитарок насельницы обители, а затем в нем разместился эвакогоспиталь, в котором сестры продолжали работать до 1946 г.

Всего за патриотическую деятельность почти 40 представителей духовенства были награждены медалями «За оборону Ленинграда» и «За оборону Москвы»; более 50 удостоены медали «За доблестный труд в Великой Отечественной войне», несколько десятков — медали «Партизану Великой Отечественной войны».

 В завершение следует отметить, что патриотическая позиция и деятельность Православной Церкви в сложные периоды отечественной истории имели особое значение для православных христиан, миллионы которых участвовали в боевых операциях на фронте и в партизанских отрядах, трудились в тылу. Такая позиция Церкви была особенно важна в свете значительного роста религиозности в стране в годы войны. Она создавала, по словам митрополита Алексия (впоследствии – патриарха Алексия I), «нравственные условия победы». Как факт признания патриотической деятельности Православной церкви в годы Великой Отечественной войны можно расценивать решение советского правительства о предоставлении мест на гостевых трибунах у мавзолея Ленина руководящим деятелям церкви во время Парада Победы 24 июня 1945 г.

Склоняя головы перед великим подвигом советского народа, сокрушившего фашизм, будем же помнить, изучать, приумножать бесценный и благородный вклад в Победу Русской Православной Церкви, более чем тысячелетие сплачивавшей на защиту Руси все народы, населявшие ее, поднимавшей на смертный бой воинов разных национальностей, разных вероисповеданий.

История являет нам примеры того, что именно православная вера формирует и сохраняет в обществе подлинный патриотизм и национальное самосознание. Сегодня нельзя это не учитывать, как нельзя не учитывать и то, что Русская Православная Церковь  всегда служила на благо нашей любимой Родины.

Список использованной литературы:

1. Цыпин Владислав, прот. История Русской Церкви, 1917–1997 // История Русской Церкви. М., 1997. Кн. 9. С. 251, 254, 263, 296, 299, 317, 328, 329, 336.

2. Шкаровский М.В. Русская Православная Церковь в XX веке. М., 2010. С. 4., 133, 135, 146, 147, 149, 153, 154, 155, 156, 157, 164, 187, 190,  206, 217, 221.

3. Поспеловский Д.В. Православная церковь в истории Руси, России и СССР. М., 1996. С. 280, 283.

4. История России. XX век: 1939–2007 /Под ред. А.Б.Зубова. М., 2009. С. 117.

5. Русская Православная Церковь в годы Великой Отечественной войны 1941–1945 гг.: Сборник документов /Сост.: Васильева О.Ю., Кудрявцев И.И., Лыкова Л.А. М., 2009. С. 40–43, 55-57, 66, 96, 103–104, 180, 262, 268,  269, 362, 477, 480, 504.

6. Цыпин Владислав, прот. РПЦ в новейший период. 1917-1999// ПЭ. РПЦ. – М.,2000. С.149.

7. Цыпин Владислав, прот. Русская Православная Церковь в Великую Отечественную войну // Материалы церковно-общественной конференции «За други своя». М., 2005. С. 33.

8. Одинцов М.И. Русские патриархи ХХ века. Судьбы Отечества и Церкви на страницах архивных документов. М., 1999. С. 254, 283, 285-288, 290.

9. Н.Агафонов. Ратные подвиги православного духовенства. – М.: Благовест, 2013. Стр. 199-256, 296-315.

10.Н.Скоробогатько.  Чудеса Божии на фронтах Отечественной войны. Свидетельства очевидцев – М.: Белый город. Стр. 4-11, 13-14, 20-22, 30-31.

 Интернет-источники:

1. Протоиерей Александр Ильяшенко: статья «Русская Церковь и война: только 1 колонна танков и 300 миллионов рублей?»

2. http://www.jmp.ru/jmp/43/04-43/00-c.htm Журнал Московской Патриархии. 1943, №4.

3. http://www.jmp.ru/jmp/03/09-03/01.htm  Первый номер ЖМП вышел тиражом 3 000 экземпляров. «Со второго номера за 1943 г. тираж ЖМП был увеличен до 5 000 экземпляров, а начиная с № 9 за 1944 г. – составлял 6 000 экземпляров». Любартович. В.А. У истока возрождения издательского дела Московской Патриархии//ЖМП. 2003. №9.

4. http://www.jmp.ru/jmp/43/04-43/00-c.htm Журнал Московской Патриархии (далее – ЖМП). 1943. №1. С. 18.

5. http://www.jmp.ru/jmp/03/09-03/01.htm По уточненным данным – 15 сентября. Любартович. В.А. У истока возрождения издательского дела Московской Патриархии//ЖМП. 2003. №9.

6. http://www.jmp.ru/jmp/44/01-44/06.htm ЖМП. 1944. №1.

7. Протоиерей Николай Крячко: статья «Русская Православная Церковь и Великая Отечественная война 1941-1945 гг.»